Boom metrics
Общество23 октября 2021 9:00

«А можно мне папу обнять?»: дочь томского мэра Кляйна дала показания в суде

В Советском районном суде 22 октября состоялось очередное заседание по делу томского мэра Ивана Кляйна
Дочь томского мэра Светлана Кляйн дала показания в суде. Фото: Валерий Доронин.

Дочь томского мэра Светлана Кляйн дала показания в суде. Фото: Валерий Доронин.

Пара слов без протокола

Дежурные, поскольку при каждом новом персонаже они повторяются, слова судьи о правах и обязанностях свидетеля на этот раз, когда в суд пришла дочь градоначальника Светлана Кляйн, обрели особую значимость. Итак…

- Вы имеете право не свидетельствовать против самого себя и своих близких родственников, в том числе, и подсудимого, - сказал Светлане судья Н.Хабаров. - Никаких негативных последствий для вас это не повлечет.

После чего уточнил:

- Будете ли вы давать показания в суде либо откажетесь от показаний, это ваше право?

- Буду, - ответила Светлана Кляйн.

- Если вы все-таки будете давать показания, - продолжил судья, - то вы обязаны говорить в суде правду и предупреждаетесь об ответственности за дачу ложных показаний по статье 307 Уголовного кодекса РФ. Еще раз повторю: ваше право – отказаться от дачи показаний.

А Светлана, которая, казалось, все внимательно слушала, вдруг попросила:

- А можно мне папу обнять?

Конечно, суд – не место для объятий. Конечно, эта лексика – не для этих стен. Но куда денешься от эмоций дочери, которая не видела своего отца так близко без трех недель год – именно столько он пребывает под арестом, пусть по большей части и домашним? Комок к горлу подкатил не только у меня, чувствовалось.

Показалось даже, что судья тоже слегка смутился – где-то глубоко-глубоко в душе и ровно на долю секунды. Ответил ей (мне кажется, именно от смущения!) нарочито официально:

- Давайте закончим сначала все рабочие моменты. Мы вас понимаем. Но мы должны выполнить те обязанности, которые на нас возложены уголовно-процессуальным кодексом РФ в рамках процесса. Семейные отношения – они, безусловно, важны, иногда даже важнее других процессов. Но в данном случае мы должны с вами сначала поработать. Уважаемый прокурор, с вас и начнем.

Земельный вопрос

А прокурора волновало как раз более земное, материальное: имеет ли С.Кляйн в собственности земельные участки по улице Пастера? Светлана их имела. Она перечислила все, с указанием площади и времени приобретения: 2009, 2011, 2016, 2018 годы. В общей сложности – 30 соток.

Тот самый, наделавший столько шуму в департаменте архитектуры и градостроительства земельный участок по ул.Пастера, 44/2, Светлана Кляйн решила приобрести после того, как соседи решили увеличить свои владения, прикупив смежные участки. Тем более ей не давал покоя обрыв, начинавшийся сразу за забором ее участка. С ним нужно было что-то делать. А делать может, естественно, только собственник.

Но прокурора не интересовал обрыв. Его интересовал отец.

- Ваш отец бывал у вас на участке? Знал, что вы намереваетесь увеличить площадь участка? Вы с ним обсуждали эти вопросы? – забросал он вопросами свидетеля.

И получил лаконичный ответ:

- Я не обсуждала с ним эту тему.

- А когда вы узнали, что соседи ваши начинают увеличивать свои участки, вы это с ним обсуждали? Он вам не советовал, какие решения принять?

И снова тот же ответ:

- Я с ним не обсуждала эти вопросы. И с юристами не обсуждала, потому что раньше уже приобретала земельные участки и в принципе знала порядок.

Свет «Единого окна»

А дальше Светлана Кляйн по порядку рассказала, что она сделала для покупки очередного земельного участка. И ее рассказ можно считать сенсацией в том смысле, что ей для этого не потребовалась ничья «лохматая рука» в мэрии Томска и в департаменте архитектуры, в частности. Оказывается, она просто взяла документы на имеющиеся у нее земельные участки, свой паспорт и пришла в администрацию города. Обратилась в «Единое окно» на первом этаже. И да, она прекрасно помнит, когда это было: в 2015 году, после майских праздников.

Из «Единого окна» ее направили к специалистам департамента архитектуры и градостроительства, на 2 этаж.

- Там я пообщалась с женщиной в отделе, - рассказывает Светлана в суде, - объяснила ей ситуацию, поинтересовалась, могу ли я приобрести земельный участок, смежный с моим. Она сказала, что нужно написать заявление на предварительное согласование земельного участка.

Кто писал заявление? Эта женщина и писала, а вернее, она набрала на компьютере все необходимые данные, в том числе паспортные, затем данные об участке, потом распечатала с компьютера заявление в 2 экземплярах. Светлана рассказала и про схему земельных участков по ул.Пастера; эта схема уже имелась в мэрии. Потом все документы она отнесла назад, в «Единое окно».

Ей сказали ждать решения о согласовании земельного участка. В конце мая Светлану Кляйн по телефону известили, что земельный участок прошел предварительное согласование, и теперь информация о нем будет опубликована. Если других желающих на него не найдется, его можно будет приобрести без торгов. В конце июня ей сообщили, что никто, кроме нее, не подал заявку на этот земельный участок.

- Мне сказали по телефону, что я могу заняться межевыми работами. И ставить участок на кадастровый учет, - вспоминает сегодня Светлана Кляйн. - А в начале 2016 года мне сообщили, что я могу подойти в департамент недвижимости для приобретения земельного участка в собственность.

Неувязочка вышла

Думаю, не только у меня этот рассказ Светланы о не слишком быстром, мягко говоря, процессе оформления участка в собственность посредством его покупки вызвал смятение. Ну, смотрите: начало процесса – май 2015 года. Окончание процесса, то есть подписание договора купли-продажи – апрель 2016-го. Какие тут «быстро, быстро, сама, сама!», как рассказывали не так давно представительницы департамента архитектуры и градостроительства?

Хотя неувязки в этой истории есть, несомненно. Прокурор предъявил свидетелю изъятые в ходе следствия из департамента архитектуры документы. Два абсолютно одинаковых заявления от имени С.И.Кляйн о предварительном согласовании земельного участка по ул.Пастера, 44/2. На одном из них нет подписи заявителя, но есть «синий» штамп о регистрации. На другом таком же экземпляре – есть оригинальная подпись заявителя (Светлана подтвердила, это ее подпись), но штамп уже не оригинальный - копия. Как такое возможно? Судья Н.Хабаров любит повторять, что в нашей жизни возможно все, но тут вопросы, наверное, не к заявителю, а к чиновникам, у которых изъяли эти документы?

«Буря и натиск»

А между тем свою лепту в допрос с пристрастием решил внести и судья. Задав свидетелю весьма своеобразные, на мой дилетантский взгляд, вопросы. Например, такие.

- У вас папа-то с мамой вместе живут? – спросил Николай Владимирович Хабаров у Светланы Ивановны Кляйн. - Вместе, - ответила Светлана Ивановна.

- А какие у мамы с папой отношения между собой?

- Хорошие.

- Всякое в жизни бывает…Значит, хорошие отношения? Замечательно. В этом доме на Пастера отец-то бывал?

- Да, бывал.

- Он обрыв этот за забором видел?

- Наверное, видел.

- Вы обсуждали его с ним?

- Не обсуждали.

- Почему? У вас с папой плохие отношения? Мы слышали оценки, что он хороший производственник, хороший хозяйственник, почему бы с ним не обсудить: папа, вот скоро дом упадет в обрыв?!

- Он очень занят по работе, я не хотела его отвлекать.

И тут же, без перехода:

- Он обижал вас, бил вас? Я еще раз повторю: в жизни все бывает!

Молчание. И снова тихий ответ: «Нет». Видимо, Светлана была огорошена такими неожиданными «бурей и натиском». А они продолжались:

- А почему сами-то решили заниматься покупкой земельного участка? У вас ведь хорошая зарплата, вы помощник генерального директора ОАО «Томское пиво», акционер. Обратились бы к юристам, к риелторам. Или денег жалко? Тоже бывает. Каждый по-разному к деньгам относится…

- Я вообще в принципе не думала о том, что нужно к кому-то обращаться, чтобы кто-то сделал это за меня. И до этого я этим занималась всегда сама, - тихо, но твердо отвечала С.Кляйн.

Николай Владимирович, как потом прояснилось, использовал такую «лобовую атаку» лишь для того, чтобы докопаться до истины.

- В судебном заседании была допрошена свидетель Климова, - объяснил судья Хабаров. - И она сказала, что изготовила заявление от вашего имени по просьбе своей начальницы Анны Касперович. А вы говорите, что сами этим занимались. Кто-то из вас лжет и совершает уголовное преступление. И суду придется решать, кто говорил в суде правду, а кто - нет.

Да, Светлана не все смогла объяснить. Но как она была счастлива, когда наконец допрос с пристрастием закончился!

- На сегодня все, - улыбнувшись в защитную маску, констатировал судья.- Вы можете пообщаться с отцом, как просили. Я не возражаю абсолютно.

И дочь кинулась к отцу. И обняла его наконец. Впервые за почти год. Я видела эти глаза Светланы в мониторе. Подумалось, что, может быть, только ради этого мгновения дочь мэра и пришла в суд. Она имела право не давать показания. Но от этого мгновения она не смогла добровольно отказаться.

Интересное