
На богослужениях в томском соборе прихожане часто замечают темнокожих парней. 26-летний Неофитус Кипкембой — один из африканцев, приехавших учиться в местной духовной семинарии. Здесь он познакомился со снегом; заговорил на русском; стал первым представителем жаркого континента, рукоположенным в диаконы в Сибирских Афинах. Какими иностранец видит местных жителей, что для него значит Бог, а также что на личном? Об этом отец Неофитус открыто рассказал «Комсомольской правде — Томск».
Родился кениец в округе Нанди, четвертым из десяти детей в православной семье. Отец — священник, благочинный, мама — домохозяйка. Старшая сестра ушла в московский Богородице-Рождественском монастырь. Матрона (Джепчирчир) стала первой кенийкой, принявшей постриг в Патриаршем экзархате Африки.
Справочно:
Племя нанди относится к южнонилотским народам, входит в этническую группу календжин. Его представители проживают преимущественно в высокогорных районах провинции Рифт-Валли в Кении.
Далее публикуем рассказ самого Неофитуса. Где-то немного подправляем выражения парня, ведь русский язык для него чужой; где-то оставляем обороты так, как они и прозвучали в интервью.

— Отец Неофитус, как проходило Ваше детство?
— Вокруг всегда были разные религии. Еще ребенком я стал ходить на богослужения по расписанию. Помогал папе, был пономарь или алтарник. В нашу школу обычно каждое воскресенье приходил священник.
В 2021 году в Кении появилась Русская православная церковь, я стал там чтецом: читал псалом, пел в хоре. Когда мы перешли из Александрийского патриархата в Московский, у нас сначала не было прихожан. Искали их, учили людей.

Пришло время получать духовное образование, перед молодым человеком встал выбор. Учебные заведения Кении не подходили для РПЦ. Тогда Неофитус решился на смелый шаг, кардинально изменивший его жизнь.

— Как Вы узнали про Томск и почему выбрали именно его для учебы?
— Я написал митрополиту Каирскому и Северо-Африканскому Константину, и он благословил на поступление в Томск. Этот город мне выбрали. Было трудно, потому что новый язык, другой климат.

— Вы раньше никогда не видели снег?
— Раньше не видел. Я в Томск приехал 6 ноября в 8:45, уже лежало немного снега. Сразу подумал: какой он красивый! Красивый, но холодный. Потрогал.
— А как Вы привыкали к суровому климату? Теплую одежду здесь впервые в жизни надели?
— Сразу, как приехал, пошел покупать теплую одежду в магазин. Сначала в ней было неудобно, потому что все равно я просто чувствовал, как холодно. Шапки я надевал в Кении, мне они не нравятся. Здесь привык. Уже нормально, адаптировался.
— Своим родным что рассказываете о Сибири?
— По интернету просто пишу, как тут дела, иногда высылаю фотографии и подписываю: «Вот снег!». Родственники тоже считают, что он красивый. Только трудно очищать территорию семинарии. Сейчас для нас она дом, мы чистим.

— А какие в Кении зима и лето?
— Там не очень жарко: +30...+37 градусов. Мы находимся в экваторе, приятный такой климат. И у нас совсем нет зимы. Есть два сезона: сухой или влажный. Либо жарко, либо мокро. Прохладно примерно с апреля по июнь, идет много дождей. А в июле больше нормально. Мы не говорим «зима» и «лето», такие слова просто учили в школе. Если по-английски пояснить, наши времена года называются хот и уэт (hot и wet).

— Как проходило привыкание к учебе в томской семинарии и к русскому языку?
— Он трудный, но интересный. К изучению русского языка как иностранного я приступил только тогда, когда переехал. Потребовалось два года. И сейчас занимаюсь в семинарии на русском, значит, еще продолжаю его учить. Поначалу переводил лекции. Мне помогали, поддерживали. Есть также некоторые преподаватели, которые знают английский. Сам я его тоже знаю, как и языки нанди, суахили.
Здесь я привыкал к устным экзаменам. Вы сидите человек 10, но у каждого свои вопросы. А для нас в Кении экзамены — письменные, устных нет вообще, даже в школе. Теперь мне стало так нравиться. Потому что, если устный, значит, я не могу обманывать. Я просто ответ дам или скажу честно, что не знаю.

Фото: Анна КОВАЛЁВА.
— С кем Вы успели подружиться в Сибири?
— С теми, с кем вместе учимся, живем. И есть много тех, с кем просто на улице знакомились. Со всеми хорошие отношения.
— А как Вам русские люди? И как здесь Вас воспринимают прохожие?
— Если видят на улице, сразу обсуждают, потому что для Томска необычны те, кто из Африки. Из отличий: мы на родине обычно смеемся, улыбаемся. Или так: либо мы грустные, либо мы не грустные. А здесь я часто вижу хмурых людей и думаю, почему они выглядят такими грустными? Но они теплые люди. Внутри тепло, хорошо.
— Отец Неофитус, какие обычаи Вас удивили в России больше всего?
— Во Ржеве мы строили Спасский храм, и там я видел, что люди приехали из разных регионов просто для того, чтобы помочь. Удивился, это необычно.
— В Кении волонтеры так не делают?
— Могут просто помогать те, с кем общаешься вокруг. Не из разных округов. А во Ржев приехали девушки из Санкт-Петербурга, Москвы и других мест. И когда мы ездили в Талдом трудиться на стройке, там тоже помогали люди из разных регионов.
— Что еще Вас поразило в русских?
— Еще удивило, как они общаются друг другом. Мой первый раз, когда я слушал русский язык: два человека разговаривали, я подумал, что они ссорятся. Но не было такого: они спорили, но смеялись. Как можно одновременно спорить и смеяться? Я позже понял, что они не ругались, они разговаривали.
На вопрос «Что для Вас Бог?» отец Неофитус отвечает: «Это истина, а не что-то абстрактное. Каждый день я чувствую, что есть Бог. Я верю в него».

— Можете рассказать о случаях, когда Вам помогла молитва?
— Есть молитва «Господи Иисусе Христе, Сын Божий, помилуй меня, грешного». Обычно повторяю ее несколько раз и все, она облегчает, если стал грустным, улучшается настроение.
— Чем отличаются богослужения здесь и в Африке?
— В Африке богослужение проходит эмоционально. Например, могут хлопать в ладоши. А здесь строго все, спокойно.
— Как Вы стали диаконом?
— Это смотря что человеку рекомендуют. Если он будет монахом, если не хочет жениться, можно поступить в монастырь и получить рекомендацию стать иеродиаконом. Или он должен венчаться до принятия священного сана. Я приехал учиться в Томск и через два года съездил домой, там женился. После этого совершили рукоположение.
Избранницей Неофитуса стала девушка, с которой они вместе трудились в храме на родине.

— Расскажите о своей супруге, как Вы познакомились?
— София на год меня младше. Раньше мы работали вместе в храме, помогали, там и познакомились друг с другом. Когда она услышала про РПЦ, сказала, что будет сюда приходить. Ее семья осталась в Александрийской церкви и сначала была против, но София перешла в Русскую. Мы объяснили, что эта вера очень важна. В итоге родители сказали, что дочь уже взрослый человек, может сама решать.
Мы планируем детей в будущем, когда вернусь. Сейчас я уже на последнем курсе, четвертом.
— Это церковное имя жены?
— Да, по-церковному София. А в миру Чепкорир (имя означает, что она родилась в сумерки, — прим. ред.). Меня называют Кипкембой, означает «рожденный ночью». Если ребенок появляется на свет утром, называют Чепкурель. Если днем, то другое имя, если в больнице, тоже другое. Здесь это воспринимают как фамилию, но такие у нас отчества.

— Успели ли Вы познакомиться с русской культурой, писателями, художниками, композиторами?
— Я много читал про Пушкина, Достоевского. Очень люблю Лемонтова, прочел «Маскарад» на русском языке. Мне понравились стиль, композиция. Я ездил в Тарханы, где писатель жил.
Музыку русскую не слушаю, классику тоже. Я люблю церковное пение, молитвы. Иногда перевожу их на свой язык и пою.
— В Томске в свободное время куда ходите?
— Летом около реки погуляю. А зимой нет. Схожу в магазин, вернусь, дома занимаюсь. По музеям не хожу. Много учусь, потому что нужно трудиться, сейчас у меня есть на это время. Потом, когда уеду, будет по-другому, времени не будет хватать.

— Как сейчас построен Ваш день?
— Я встаю в 7:20. У нас молитва в 8:0. Потом занятия, обед и еще один урок. Затем в свободное время до шести самоподготовка. Если я служу в церкви по расписанию, значит, у меня не будет свободного времени. Один-два раза в неделю, когда урок заканчивается в 4:15, я сразу готовлюсь к службе. Это для меня не работа, это просто служение. Живем мы на стипендию из фонда. Нам дали жилье, кормят.

— А как проходят службы с Вашим участием? На каких языках поют?
— Иногда нас Владыка благословляет петь на родном языке, даже на шести были литургии в октябре. В том числе на французском, английском, себуанском языке, который распространен в Филиппинах, на урду из Пакистана. Всего здесь учится больше 20 иностранцев.
— А сколько студентов из Африки?
— Нас пятеро. Я раньше их не знал, мы встретились в аэропорту и вместе сюда ехали. Подружились.
— О чем Вы мечтаете, чем займетесь после выпуска?
— Я вернусь домой. Там есть люди, которые во мне нуждаются. И мне они нужны тоже, будем помогать друг другу, поддерживать, молиться. Православная вера не очень известна, нужно там еще увеличить число прихожан, учить многих людей, как Господь нам сказал. Я просто знаю, что буду служить на Родине в Нанди или в другом округе. Владыка решит, где моя миссия. У меня нет какой-то другой большой мечты. Хочу просто служить.

Ранее «КП-Томск» писала, что глава федерального телеканала Корчевников высказался о возрождении храма святой Троицы в Сибирских Афинах.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА НАС В СОЦСЕТЯХ
ЧИТАТЕЛЯМ
Стали свидетелем интересного события или ЧП? Сообщите об этом нашим журналистам:
Почта: anna.g.kovaleva@phkp.ru