Ей было 13, когда пришли немцы: 98-летняя томичка листает страницы своей судьбыфото
Красавице бабе Марине «Комсомолка» устроила профессиональную фотосессию. Фото: Марина Лукина
Марина Гапоненко родилась в июле 1928 года в деревне Жмуровка Речицкого района Гомельской области. Отец работал кочегаром на спичечной фабрике. Его почти не видели: возвращался домой лишь поспать и снова уходил. Мать вела хозяйство, ткала и пряла — грамоте так и не выучилась, но в памяти хранила удивительные узоры, которые переносила на полотно. У семьи были шесть соток, коза с козлом. Жили скромно. В начале беседы с «КП-Томск» нынешняя сибирячка делится одним из первых впечатлений детства: вспоминает, как пришли гитлеровцы...
Кадр из профессиональной фотосессии. Фото: Марина Лукина
Когда началась война, девочке было 13. Август, отступают наши, перед глазами лошаденки, раненых в обмотках ведут под руки. А утром — на контрасте — в деревне появилась немецкая моторизованная пехота в суконных мундирах, на блестящих мотоциклах. Тогда это было удручающим зрелищем.
«Фашисты нас заставляли работать. Помню, как они боялись партизан. Вот идет дорога в деревне, там кювет и там кювет, траву мы должны были всю срезать, чтобы никто не спрятался, не прополз. А зимой снег убирали до земли. Там с одной стороны был коммунальный мост через Днепр, а с другой железнодорожный. И когда второй взорвали, нас туда отправили разбирать завалы, железо таскать. Я была подростком», — делится Марина Денисовна.
Оккупация ей запомнилась, прежде всего, работой. Говорит, что немцы, мадьяры, чехи относились к сельчанам по-разному. Иногда чехословаки давали кусочек хлеба, мадьяры из воинской части были самыми злыми. Деревню держали в жестких рамках: за черту не выходить, с наступлением темноты на улице не появляться. Фашисты выселяли местных и занимали их жилища. Приходилось ютиться по несколько семей в маленьких домиках.
В 1943 году на Радоницу умер отец Марины. Брат ушел на фронт и погиб, не дожив до 20-леттия. Старшую сестру, у которой было двое маленьких детей, прятали от захватчиков в подвале. А еще — на всякий случай мазали сажей и грязью, чтобы вызывала у врага отвращение. Многих других молодых женщин гитлеровцы забрали в Германию.
Одно время в доме Гапоненко свирепствовал тиф. Мать спала на крыше, стараясь не заразить остальных.
Врага прогнали из Жмуровки 21 ноября. Встретить освободителей мама Марины успела, но спустя несколько дней скончалась.
В сложную пору селяне выживали как могли. Ели щавель и луговой чеснок, варили суп с несколькими картофелинами. Иногда Марина помогала чистить картошку на сельской кухне, приносила очистки домой. Мама, еще до болезни, их вымачивала, сушила, толкла в ступе и добавляла желуди. Девочке также приходилось вместе с младшей сестрой пасти скот. Пастухам давали еду по очереди: утром кормят в одном доме, днем гонишь коров, вечером идешь в ту же избу ужинать, а на завтра переходишь в соседнюю.
«Мне тогда казалось, что тяжелее работы, чем у пастуха, нет. Вот на небе облачко появилось, мы уже переживаем, ведь не укроешься: дождь, дождь. А когда жарко, оводы как дадут, мы босиком по хворосту бегали за этими коровами», — рассказывает «Комсомольской правде — Томск» Марина Денисовна.
Портрет одной из старейших жительниц Томской области. Фото: Марина Лукина
В марте девочка вступила в колхоз. Чтобы в нем числиться, нужно было выработать минимум трудодней. Весной и осенью Марина ходила день в школу, а день в колхоз, стараясь осилить сразу две нормы. Летом жала серпами рожь, отдыхала пару часов и шла крутить руками молотилки. За ночь удавалось управляться со всеми снопами. Взрослые женщины ругали молодых, которые себя не берегли. Но все же упорная Марина никогда не уходила домой лишь с одним трудоднем. Ноги заплетались, но шла и тянула лямку.
Собственные огороды тоже зачастую приходилось обрабатывать ночами, запрягаясь в плуг вместе с родными.
После войны Гапоненко окончила семь классов, поступила в торгово-кооперативную школу вдали от дома, в Барановичской области. Жила на стипендию, скудно питалась: утром 200 граммов хлеба и стакан чая, в обед суп с сушеной картошкой, вечером снова хлеб с тем же напитком. Чтобы прокормиться, с подругой по ночам собирали картошку на полях, сверху в сумку клали грибы.
В 1945 или 1946 году вернулись демобилизованные ребята, среди которых был будущий муж Марины Денисовны. Он доходил до Берлина.
Поженились просто: через три дня после первого разговора о браке приехали сваты, попили чая. Мнение девушки никто особо не спрашивал. Расписались в сельсовете. Вскоре комсомольцев направили на практику в город Столин Брестской области. Супруг работал в ГОРПО, Марина сначала бухгалтером в общепите, потом секретарем-машинисткой в редакции. Переводила радиопередачи с русского на белорусский. Говорит, времена тогда тоже были очень страшными:
«Бандеровцы убивали советских и восточных, и когда муж уезжал в командировки, я не знала, вернется он живым или его привезут».
Из архива Марины Гапоненко
Фото: Анна КОВАЛЁВА.
В 1950-м семья перебралась в Томск, получила однокомнатную квартиру на Черемошниках в деревянном доме с печкой. Зима в тот год выдалась суровой: сугробы, морозы. Затем пара переехала в Тимирязевское. Новоиспеченная сибирячка устроилась в леспромхоз, где проработала около 60 лет. Супруга похоронила после 11 лет брака. Поднимала сама сына.
Об испытаниях, которые довелось пройти Марине Гапоненко, можно рассказывать часами. Фото: Марина Лукина
Сейчас 98-летняя Марина Денисовна Гапоненко живет в поселке Зональная Станция — это почти Томск.
Прихожанка у стен церкви. Фото: Марина Лукина
Баба Марина, как многие теперь называют эту необычную женщину, человек глубоко верующий. Интересный момент: почти всю жизнь она хранит особенный платочек — еще в детстве его повязала девочке мама со словами: «Сколько тебе, такой возраст и платка». Носит его только в храм и аккуратно складывает, когда убирает.
Раритет с большим смыслом
Фото: Анна КОВАЛЁВА.
Это изделие стало настоящей реликвией
Смотришь на это изделие и ощущаешь, насколько оно символично. Как будто в платочке из детства бережно хранятся воспоминания о той жизни, где были война, оккупация, голод и раннее вдовство.
В том самом особенном платке
Фото: Анна КОВАЛЁВА.
Труженица тыла Марина Денисовна еще долго делилась тем, что происходило позже, в мирное время. Однако сегодня, в День старшего поколения, мы посвятили рассказ самым непростым страницам судьбы этой удивительной женщины.
Ранее «Комсомольская правда — Томск» писала, что медики помогли почти трем тысячам пожилых жителей региона.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Жизненный опыт и оптимизм: жителей Томской области поздравляют с Днем старшего поколения
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА НАС В СОЦСЕТЯХ
ЧИТАТЕЛЯМ
Стали свидетелем интересного события или ЧП? Сообщите об этом нашим журналистам:
Почта: anna.g.kovaleva@phkp.ru