Общество30 апреля 2021 5:00

«Раньше была газификация, теперь – «джазификация»: Асхат Сайфуллин рассказал о джазе в Томской области

Разговор с джазменом о музыке, Томске и проблеме отцов и детей
Асхат Сайфуллин – известный джазмен, контрабасист, бас-гитарист, организатор большого количества джазовых фестивалей.

Асхат Сайфуллин – известный джазмен, контрабасист, бас-гитарист, организатор большого количества джазовых фестивалей.

Фото: Ксения Высотина

Асхат Сайфуллин – известный джазмен, контрабасист, бас-гитарист, организатор большого количества джазовых фестивалей. Мы встретились с музыкантом в Пушкинском сквере накануне Международного дня джаза, который отмечается 30 апреля.

Асхат Хабибуллинович отметил, что место мы выбрали символичное – с него началось его знакомство с Сибирскими Афинами. Удивительно, но факт: Сайфуллин побывал во множестве городов мира, но единственный город, который в его сердце, – это наш Томск.

– Может это символично: вот это здание (Дом офицеров. – прим. ред.) я увидел одним из первых, прогулялся, дошел до ТУСУРа. И мне понравился город сразу же, молодежный такой. Я других мест не знаю, которые я бы любил больше, чем Томск. Это такой образованный город. Большое количество вузов сказывается. Конечно, «быдляк» есть везде, от этого никуда не денешься. Но у нас даже «быдляк» образованный. Что сделаешь, жизнь просто людей бросает в яму... Раньше вот этого Пушкина здесь не было, тут было все совсем по-другому.

Фото: Фото автора.

– Как вы впервые здесь оказались?

– Это смешная история. Мои мама и папа хотели, чтобы я был врачом. И меня «пригнали» сюда учиться в университет. Они однажды утром подняли меня и сказали, что покупают мне билет, и я уезжаю. А я играл тогда после школы в вокально-инструментальных ансамблях всевозможных. И меня устраивала эта жизнь, я хотел быть музыкантом. Я приехал в Томск поступать в медицинский. Но выяснилось, что могу попасть в музыкальное училище, и поступил в него.

– У вас есть какие-то особо любимые места в Томске, где любите гулять?

– Последние лет 25-30 я на автомобиле передвигаюсь, не гуляю практически. Я люблю Томск вообще, часто думаю: «Боже, как же тут красиво!». Когда я только приехал, это был совсем другой город, скромный. Каштака не было, Иркутский тракт возле ДОСААФа заканчивался. Сейчас он сильно изменился. А сколько тут людей красивых, молодежи. Здесь, мне кажется, народился какой-то определенный менталитет, даже свой внешний образ людей. Вот такой пример. Я проводил фестиваль много лет назад, сюда приехали немецкие музыканты. Они подошли ко мне (это было лето, июнь, жарко, все девушки разделись) и задают довольно глупый вопрос: «У вас кроме джазового фестиваля, может, какой-то еще фэшн-фестиваль проходит?». Я сказал, что нет. А они говорят: «У вас тут столько красивых девушек!»...

Горячий, сибирский, наш!..

В 1996 году Сайфуллин создал проект «Горячий сибирский джаз». 22 апреля на сцене БКЗ состоялся концерт, посвященный 25-летию этого проекта. Мы узнали у музыканта, как проходила подготовка к событию:

– Мы, как правило, особенно не готовимся, потому что джазовые музыканты все должны знать накануне. До этого события мы сыграли шесть концертов в Томской области: в Асине, в Шегарском и Кожевниковском районах. Люди с большим удовольствием приходят, для них это событие большое. Мы даже шутим: раньше была газификация области, теперь – «джазификация». В деревне люди не знают даже, что такое попса, а тут мы приезжаем и играем там такой махровый серьезный джаз. И люди слушают сердцем и все воспринимают. Так что этих концертов было достаточно, чтобы хорошо порепетировать, подготовиться к 22 апреля.

– С чего начинался «Горячий сибирский джаз»?

– В нашем проекте было много замечательных музыкантов: Виктор Королев, Евгений Миронов, Владимир Кирпичев, Геннадий Калинин, Игорь Уваров, Сергей Кушилкин. Я называю эти имена, потому что этих людей уже нет, к сожалению, они покинули нас. Это были выдающиеся музыканты. А изначально нас поддержал губернатор, тогда он был еще генеральным директором «Востокгазпрома», и они спонсировали все наши джазовые инициативы. После этого мы записали диск «Горячий сибирский джаз», его выпустили мои друзья-бизнесмены Шамиль Ильясов и Сергей Лазарев. Также был записан видеофильм.

Потом мы уехали на гастроли в Америку. Был прекрасный тур около шести недель. И вот прошли годы, и наш проект отмечает 25-летие. Мы решили устроить концерт, в котором играли Евгений Серебренников, Владимир Панфилов. Много людей пришло, были трогательные воспоминания. Сделали видеонарезку: мы молодые, еще не седые, красивые, и нами еще увлекались молодые девушки (смеется).

– С вашей точки зрения, какова сейчас в Томске ситуация с джазом?

– Сейчас не могу активно следить за джазовой жизнью в Томске, потому что я постоянно в разъездах. Вот был единственный год, когда я больше просидел тут из-за пандемии, а так у меня много работы, по всему миру приходится ездить. Но я знаю, что в Томске молодежь понемногу начинает играть эту музыку. Все-таки, чтобы ей заниматься, нужно иметь образование. А то многие думают, что пришел, «брыньснул» – это и есть джаз. Нет, джаз – это серьезное искусство, нужно для начала хотя бы владеть инструментом свободно, чтобы свои мысли выражать джазовым языком.

Владеть языком джаза – это все равно, что русскому человеку выучить китайский язык. Там нужно знать иероглифы, а в джазе – знать все гармонии, ритмическую основу и иметь большой опыт. Нужно играть, играть, играть. И желательно только с большими ребятами. Я вот жил в городе, где не было джазовых музыкантов. И когда я стал заниматься промоутерской деятельностью, стал приглашать больших звезд мира, то переиграл с ними и таким образом научился и поднялся сам. Это одно из главных условий для меня, чтобы музыканты все были выше меня уровнем, чтобы тянуться к ним.

– То есть вы с начинающими музыкантами не сотрудничаете?

– Однажды был момент, когда пришли ко мне молодые ребята, я решил послушать, что они могут. Попросил сыграть барабанщика и басиста, хотел услышать ритм (это главная вещь). Они начали играть, и барабанщик мне сказал: «Я заочно учусь у канадского барабанщика по Интернету, и мне ваше мнение не интересно». Вот он никогда не будет джазовым музыкантом, не потому, что он мне нагрубил, нет, а потому что он не понимает, когда тебе бесплатно судьба дала возможность подняться выше... Мне предлагали много раз преподавать. Но чтобы преподавать, надо жить постоянно здесь.

– У вас не было никогда ученика?

– Нет, у меня были два парня, которых я направил на джазовую музыку, только направил, говорил с ними об этом, какие-то советы давал. Один из них стал уже выдающимся гитаристом, играет у Бутмана – Евгений Погожин. Он из Северска, год назад выиграл премию «Лучший молодой гитарист мира» в Вашингтоне. А второй – бас-гитарист Герман Мамаев. У него вообще гениальные способности. Он дает мастер-классы по всему миру. Вот два музыканта, которые за последние годы в Томске родились, больше не было такого масштаба.

Но все равно что-то происходит. Если по какой-то причине вновь не уеду из Томска, то, возможно, открою что-то. Надо сделать хорошее для людей, для поколения. Ведь посмотрите, сюда и Гергиев приезжает, и Мацуев. Сейчас, к 75-летию филармонии, приедет Ильдар Абдразаков – лучший оперный бас мира. Событие, уровень которого вообще сложно переоценить! И пусть Томск далеко от центра, но культурная жизнь тут кипучая, здесь много всего хорошего. Знаете, меня несколько лет назад наградили медалью за какие-то заслуги, за достижения, за джаз. Это смешно звучит...

– Почему?

– Никогда бы в голову не пришло, что за джаз. Ведь раньше это считалось музыкой непотребной, это не наша культура. Но прошло время и все изменилось.

Фото: Ксения Высотина

Про отцов, детей и День джаза

Далее наша беседа с Сайфуллиным приняла философский характер, мы обсудили вечные вопросы отцов и детей.

– Я хочу сказать про молодежь. Еще Тургенев писал про антагонизм был между отцами и детьми, потому что две с лишним лет назад старики говорили: «Эта молодежь никудышная, как мы будем жить, что они будут делать, как будет развиваться мир, куда мы катимся». Это всегда было, есть и будет. А сейчас эти все гаджеты, компьютеры вообще увели молодежь сторону от того, чтобы просто наслаждаться жизнью. Вот мы с вами сидим здесь, смотрите, какая прекрасная погода, город, весна, надо радоваться всему этому. Молодое поколение относится к этому неромантично, интересы у него другие.

– Сейчас на ваши концерты ходит молодая публика?

– Да, на наши концерты молодежь ходит, и очень много, меня это радует. Но надо заметить, что я дружу с Томским госуниверситетом, который серьезно поддерживает программы джаза. Всегда приобретаются билеты для студентов, для преподавательского состава. Там наши концерты проходят с аншлагом.

– 30 апреля отмечается Международный день джаза. Поделитесь своими мыслями по поводу этого праздника?

– Джаз в последние годы занял свое достойное место. С 2012 года даже день рождения джаза есть – 30 апреля. Недаром его ЮНЕСКО поддержал, видимо, там подумали, что уже хватит, надо уважать эту музыку. Херби Хэнкок вместе с Куинси Джонсом проводят вдвоем большие джазовые концерты в разных городах мира. По-моему, два года назад они были в Петербурге, это было большое событие. Знак уважения того, что в России любят и умеют играть джазовую музыку.

– А вы как-то отмечаете этот праздник?

– Я его ни разу, к сожалению, не отмечал. Ну, вот сейчас получился накануне праздника концерт. Может быть, просто еще не знаю, как его надо праздновать, не совсем понимаю. Думаю, что в нынешнем году с вашей подачи я что-нибудь придумаю в этот день (улыбается).