Мать погибшего при ДТП в Томске дорожного работника рассказала, что обвиняемый хохотал в суде

Умерший сын приходит во сне к томичке и предупреждает, что легче не будет

Алла Оккель сделала коллаж, так как у нее не осталось совместных фото с сыном. Теперь - хотя бы на изображении она рядом со Костей, по которому так соскучилась. Фото предоставлено собеседницей издания

После страшной смерти двух томских дорожных работников, на которых налетел пьяный водитель на «Мазде», прошло более полугода. «Время не лечит совсем», - призналась журналистке мама одного из погибших Алла Оккель. Напомним, сразу после трагедии «Комсомольская правда – Томск» публиковала подробное интервью с женщиной: «Сын кричал в трубку: «Кости больше нет!». Сегодня она рассказала о том, что говорит ей во сне умерший Константин, как просится на кладбище его дочка и как смеется обвиняемый в суде…

Константин с коллегами на работе.

Накануне, 6 июня, состоялось очередное заседание Советского районного суда по уголовному делу в отношении ранее неоднократно судимого 37-летнего томича. Его обвиняют в том, что ночью 23 ноября 2023 года, будучи пьяным и лишенным водительских прав, он устроил смертельную аварию на улице Елизаровых.

«Мазда» неслась со стороны Кулагина в направлении улицы Шевченко, наехала на двух рабочих, ремонтировавших дорожное полотно, после чего врезалась в стоящий ГАЗ. При этом мужчина мог видеть, что на проезжей части в ряду его движения ведут работы, но не принял мер для снижения скорости вплоть до остановки машины. В итоге погибли 25-летние рабочие – один на месте, второй в медучреждении», - уточнили изданию в региональной прокуратуре.

Фото: пресс-службы прокуратуры Томской области

Рассказывая, как проходят разбирательства, потерявшая сына мать едва сдерживает слезы.

- Алла Анатольевна, на каком этапе сейчас рассмотрение уголовного дела?

- Уже прошло 3 или 4 заседания, вчера было очередное. Адвокат попросил, чтобы обвиняемого пожалели, так как у него ранения после возвращения из зоны боевых действий. Защита начала давить именно на ранения, а прокурор сказала примерно следующее: «Когда Ваш клиент сел пьяным за руль, его ничего не беспокоило, он поехал не в больницу, а убивать людей». Тот в ответ: «Понимаете, ему надо, чтобы он дома находился». Сторона обвинения спросила подсудимого, беспокоит ли его что-то сейчас в физическом плане, он ответил, что нет. Оставили прежнюю меру пресечения – пребывание в СИЗО. Видно было, что водитель и его адвокат аж растерялись из-за этого.

Ведет себя обвиняемый вызывающе: после какой-то фразы защиты он засмеялся, прямо захохотал в зале суда в этой клетке. Если честно сформулировать, он даже не смеялся, он «ржал», понимаете? В голос. Считаю, что это ненормально, я в шоке просто. Мама второго погибшего повернулась и сказала ему: «Теперь сидишь и смеешься над нами? Ты себя видел?».

Зачитали вчера показания свидетелей - парней, которые в момент аварии проезжали там и остановились. Они рассказали, что водитель даже не подошел к пострадавшим. Когда он сбил пацанов, он просто обошел свою машину и начал материться, потому что ее разбил. Затем убежать пытался, перепрыгнув через ограждение. И эти очевидцы его поймали, скрутили, а мальчишки-рабочие держали до приезда полиции. Это ужас, конечно.

Константин очень любил машины. Фото предоставлено Аллой Оккель

Дали показания и пассажиры «Мазды». Подтвердили, что, когда они вчетвером направлялись в сауну, водитель был изрядно пьян. Один мальчишка, оказывается, ехал трезвым, но тот ему руль не дал. Сказал: «Это моя машина, я поеду на ней сам». А уже когда они друг другу помогли выйти из салона, все потихоньку оттуда слились, чтобы не быть причастными к произошедшему. В ходе следствия их отыскали.

Мы до си пор не знаем, что обвиняемому будет. В июне еще ждем 2 заседания. В следующий раз, по-моему, заслушают подсудимого и его адвоката. Наступит ли этому предел? Уже устали.

- Прошло более 6 месяцев после трагедии. Хоть немного становится легче?

- Моя внучка Полина до сих пор о нем не говорит в прошедшем времени. Она так выражается: «Едет». Его без ума любила. Он ее в садик и из садика возил. Я объяснила, что папа «там» теперь живет. Когда она ко мне в гости приходит, говорит: «Бабушка, ты меня свози к нему в гости, я так соскучилась», и мы едем на кладбище. Полина рисует ему открытку, и я везу внучку туда, и она там очень сильно плачет. Рассказывает ему, как скучает, как ей плохо. Хотя в 7 лет она уже понимает, что такое смерть. И в церковь с ней ходим. Если видит, что я заплакала, говорит: «Ты почему расстроилась?». Отвечаю: «Голова болит», она обнимает, спрашивает: «Тоже по папе скучаешь?», говорю: «Очень сильно!».

Константин с дочерью и супругой. Фото предоставлено Аллой Оккель

Я отлежала в больнице, без этого не обошлось. Думала, что уже все. Не стала меньше плакать. Мне все говорят, что будет легче. Я сейчас понимаю, что это не так, потому что всегда жду, что он мне позвонит. Даже иногда бывает, что мужу говорю: «Костя заедет», он на меня смотрит, и я осознаю, что забыла и сказала не так, потому что жду.

- Видите Константина во сне?

- Да, он мне снится, только не хочет подходить. Во сне прошу: «Сынок, ты хоть подойди ко мне, я хочу тебя обнять, с тобой просто поговорить». Он отвечает: «Зачем?». Я: «Мне будет легче». Костя: «Нет, мам, не будет легче». И все.

«Комсомольская правда – Томск» продолжит следить за ходом уголовного дела, которое возбудили по пп. «а», «в» ч. 6 ст. 264 УК Российской Федерации.